Система и хаос

Чтобы появился текст, они должны столкнуться

Система и хаос

Чтобы появился текст, они должны столкнуться
Представьте, что любой текст — это механизм. Шестеренки крутятся, перетаскивая ваше внимание, смыслы перепрыгивают с провода на провод, ключевые детали скрипят под повышенной нагрузкой.
Может быть, впрочем, что текст больше похож на чертёж. Понимать его, интерпретировать, оживлять образами-ассоциациями каждый читатель будет по-своему, каждый соберёт чем-то уникальную модельку. Одни чертежи подталкивают оригинальничать, другие пытаются оставить одно-единственное прочтение… безуспешно пытаются.

Чертёж, но механизма ли чертёж? Может, здания? Да, похоже: композиция — несущие стены, большие блоки — этажи, подзаголовки — лестницы, слова — материалы, стилистика — облицовка и декор. А читатели идут по зданию через двери ключевых фраз и разглядывают внутритекстовых персонажей, живущих среди мебели фактов.

Стройка или масштабный ремонт — все равно, что полоса препятствий: то цемент плох, то дверные ручки заедает, то кафельная плитка не того размера. Так и с текстами — заколебаешься строить!

Смущает только неподвижность этого дома. Ведь на самом деле вы усаживаете читателя на пассажирское сидение текста и катаете по местам, где разбросаны факты. Пока маршрут не закончится в точке «Выводы». Можно проехаться и по воспоминаниям, машина обернётся машиной времени, даже если вы не Марти Макфлай.

Закавыка: чтоб зажигательнее кататься, пытаешься собирать Феррари и Бентли, а выходят всё какие-то Жигули.

Когда текст — уже не автомобиль, он, конечно, препарат. Со сложной рецептурой и не всегда предсказуемым действием. Читатель принимает дозу и радуется. Или корчится. Или получает необходимое организму. Или смотрит веселые картинки галлюцинаций.

путаница и паника
«Так что ж такое текст?»
Совершенно не важно, что он такое, пока он успешно пишется. Можно не думать о его природе. Серьезно, оставьте метаанализ теоретикам. А, вы и есть теоретик? Упс. Ладно.

Все варианты-метафоры сходятся: текст — это система, поскольку состоит из элементов, как-то взаимодействующих. Cлово «система» — обычно намекает на «рациональное», но текстовые системы устроены хитрее. Они бывают рациональными, бывают иррациональными — «ударило в голову, села, написала!» — или даже мечутся по сложной траектории между хаосом и организованностью, порядком и беспорядком.

Могу ли я сказать, из какого астрала мне приходят образы текста-препарата или текста-грузовика, везущего смыслы? Нет, я не знаю, и это лишь одна из неизвестных в уравнении. Конечно, можно сделать умное лицо, вспомнить книгу «Метафоры, которыми мы живем», сказать «Люди мыслят метафорами, непрерывно сопоставляют одно с другим, это базовый уровень нашего мышления, его эволюция так устроила, потому что…». Все равно — объясняя, быстро упрёмся в штуки, ещё непонятные науке. И откуда в голову приходят образы, по-прежнему неясно. Какая уж тут рациональность!

И раз прозвучало слово «уравнение»: текст — и уравнение тоже (очередная система элементов). И тогда поэзия — высшая математика, где связи между смысловыми элементами стиха бывают крайне зыбкими. Интуиция поэта, которой он «работает», когда пишет — скорее мистическое явление, чем рациональное. Элемент «автор» действует внутри, а не снаружи текста, и это элемент непредсказуемый, даже для самого автора, даже и не в поэзии. Когда пишете, вы — и нестабильная переменная, и часть текстовой системы, без которой система нежизнеспособна.

Тексты своевольны. Они часто рождаются не такими, как задумано, даже у профессиональных писателей. А проходя через читателей, каждый текст порождает бесконечные новые варианты себя, новые интерпретации (один чертёж — много воплощений).

Тексты рождаются, когда «порядок», системность сталкивается с беспорядочным хаосом, а потом тексты продолжают жить под влиянием и хаоса, и порядка. Что мы делаем, когда пишем? Мы берем сырой кусок окружающего мира, насколько-то его упорядочиваем в голове, облачаем в слова, публикуем. Также как задолго до этого мы рождаемся не-рациональными животными и всю жизнь упорядочиваем себя культурой, знаниями, чужими текстами.

Это один или тот же фрактальный процесс? Cлишком упрощенная схема? Просто словоблудие? Решайте сами, я не знаю. С разных мест хаос видится по-разному.

Что я знаю: когда переплавляешь мир на тексты, всегда нужна энергия воли. Откуда её брать, чем питается именно ваше писательство? И вновь: решайте сами, я не знаю.

P.S. Если вам не хватило метафор о текстах, вот еще несколько.

Тимур Аникин, второго мая 2018.
Иллюстрация — falkovsky/Shutterstock.